ЧТО ЖДАТЬ ОТ РАБОТЫ С ПСИХОЛОГОМ И ПСИХОТЕРАПЕВТОМ
Когда человек приходит к психологу, то у него, как правило, есть определенные представления, фантазии или иллюзии относительно того, как должен разворачиваться процесс. Отчасти на это влияют и передачи на ТВ, которые обычно далеки от реальности. Постараюсь показать некоторые подводные камни психотерапевтического процесса и, возможно, сделать ваше представление о нем более ясным.

Я не буду подробно останавливаться на том, как выбирать себе психолога, — об этом довольно много писали в Сети. Тем более что все равно чаще всего психолога на первом этапе выбирают:
  • а) по внешности;
  • б) по уровню оплаты;
  • в) по рекомендациям.
Только потом, уже в ходе очной встречи, становится понятно — ошибся ты с выбором или нет. Причем и сам специалист может быть хорошим, но… контакта нет. Для того, чтобы понять это, нужно 1−3 сессии. Кстати, психолог тоже может в это время принимать решение, работать с вами или нет.
Единственное, на чем акцентирую внимание, — никакой эзотерики. Если психолог или психотерапевт достает из тумбочки карты Таро, руны или вдруг начнет говорить о карме, астрологических знаках, «силах Вселенной», ведических знаниях, каббале и так далее — хорошо бы как следует задуматься. Эзотерика и психотерапия трудно совместимые вещи.

Итак, вы у психолога или психотерапевта, который занимается немедикаментозной психотерапией (и может работать в сотрудничестве с психиатром, если вдруг такая необходимость возникнет, например в случае психоза или клинической депрессии). Как долго вы будете ходить к нему?
Есть три формы работы: психологическая консультация, кратковременная и долговременная психотерапия. Консультация — это предоставление психологом информации, которой не хватает клиенту, чтобы принять какое-то решение, и не более того. Например, приходит мама и жалуется на трехлетнего ребенка — он вдруг перестал слушаться, упрямится, все делает наперекор родителям и так далее. Что с ним такое?! В данном случае может быть достаточно простого информирования о кризисе трех лет, когда как раз и наблюдаются указанные особенности поведения. При консультации психолог не затрагивает каких-то глубинных установок клиента, да и у него такого запроса нет, поэтому достаточно бывает одной-двух встреч.

Иногда консультация может перейти в психотерапию, если клиент осознает, что для того, чтобы решить его проблему, ему нужно не только что-то узнать, но и изменить что-то в себе. Тогда встает вопрос: за какой срок это можно сделать? С полной уверенностью скажу — не за одну-две встречи. А ведь именно это подспудно подразумевается многими клиентами — «Я приду к психологу, поделюсь своими проблемами, он подскажет, что нужно или можно сделать, или по крайней мере подтолкнет в правильном направлении. Да-да, мы знаем, что психолог советов не дает… Но он же что-то эдакое делает, в результате чего мне станет ясно, что происходит…»
Ничего «эдакого» психолог или психотерапевт не делает. Ожидание чуда — проявление магического мышления — может привести клиента к разочарованию. При этом забывается, что психологи не решают чужих проблем. В зависимости от психотерапевтической школы, в рамках которой работает специалист, он будет по-разному подходить к вашей проблеме, но в любом случае — не решать ее, а давать вам в руки инструментарий для самостоятельной работы. Длительность работы во многом зависит от того, как долго в ходе совместного поиска подбирается инструментарий, затем — принимаете ли вы его или наотрез отказываетесь брать в руки (это называется «психологическая защита»), как долго учитесь работать с инструментом. Самостоятельную работу вы можете осуществлять в сотрудничестве с психотерапевтом, но не сможете ее переложить на него.

В роли «инструмента» может выступать: техники работы с собственным мышлением (когнитивная психотерапия); повышенная осознанность собственных потребностей, эмоций и стратегий поведения (гештальт-терапия); навык анализа психических состояний (психоанализ) и так далее. Когнитивные терапевты прямо строят психотерапию через обучение; гуманистически-ориентированные психологи — через совместное проживание и приобретение нового опыта выражения чувств и взаимодействия с другими людьми; позитивные психотерапевты — через поиск ресурсов, на которые человек может опереться. В любом случае вы приобретаете что-то новое, а оно всегда сталкивается с сопротивлением. «Если хочешь иметь то, чего раньше не имел, сделай то, чего раньше не делал». А это очень трудно — нет опыта. Его нужно приобретать. Почему, кстати, чтение книг по психологии и психотерапии, даже самых хороших, как правило, не приводит к серьезным переменам в жизни? Потому что самое большое, что может книга, это дать психологическую консультацию. То есть она просто предоставит информацию. И лишь единицы могут этой информацией воспользоваться самостоятельно. Не потому, что остальные чем-то принципиально хуже. А потому, что опыт у каждого — свой.
Поэтому граница между краткосрочной и долгосрочной психотерапией довольно размыта. Так, когнитивно-поведенческие психотерапевты, выраженные приверженцы краткосрочной психотерапии, в ряде случаев признают, что «не скоро дело делается». Джудит Бек в своем «Полном руководстве по когнитивной терапии» пишет, что «не всем пациентам удается с ходу достичь значительных улучшений. Чтобы изменить укоренившиеся дисфункциональные убеждения и модели поведения, послужившие причиной хронического дистресса, некоторым пациентам требуется 1−2 года терапии (а бывает, и больше)». Арнольд Лазарус — яркий и радикальный сторонник краткосрочных методов, отводит для краткосрочной психотерапии до 15 сеансов (то есть, при одной сессии в неделю, это 15 недель). При этом он оговаривается, что даже среди его коллег есть большое разнообразие представлений о том, что же такое «за короткий срок» — разброс мнений составляет от 1 до 217(!) сессий разной частоты (от 3 раз в неделю до 1 раза в две недели), чаще всего называется период от 20 до 40 сессий.
Долгосрочная психотерапия (предпочитаемая экзистенциальными психотерапевтами, гештальт-терапевтами, психоаналитиками и др.) направлена, как правило, не столько на решение конкретной изолированной проблемы клиента, сколько в целом на изменение способа выстраивания его отношений с собой, с другими людьми и с миром в целом. Этот способ (или способы) разворачивается в ходе общения с психотерапевтом, который раз за разом отражает их вам, акцентирует внимание на ваших действиях и чувствах и на своей реакции на них. Вы тоже обогащаете свой «психологический инструментарий», но он не столь узкоспециализированный, как в случае с краткосрочной психотерапией. Срок долгосрочной психотерапии не оговаривается, и она может длиться от полугода до нескольких лет.

Могут возникнуть опасения: «А не сделает ли как-то так психолог, что я попаду от него в зависимость? Или он намеренно затягивает психотерапию, чтобы побольше денег с меня собрать?» Если такие мысли появляются, то встает вопрос о доверии к психотерапевту и о качестве ваших взаимоотношений с ним. Имеет смысл эти страхи с ним проговорить. Если психолог уклоняется от обсуждения или в итоге недоверие осталось, эффективной работа не будет. Кроме того, не стоит забывать — вы сами определяете, достаточно вам или нет.
Важно помнить еще и то, что на психологе вы отыгрываете свои привычные способы общения. И если именно в них кроется причина ваших жизненных затруднений — вы их обрушите на психотерапевта. Безо всякого сознательного усилия. И тогда отражение себя, которое вы увидите в результате ответной реакции психолога, вам может не понравиться. Помните: механизмы психологической защиты работают постоянно они работают на сохранение привычного «статус-кво». Тогда психолог станет «неправильным». Заблуждение —- считать, что задача психотерапевта «сделать хорошо». Как раз наоборот, дискомфорт во время психотерапии может только усиливаться, в какой-то момент может возникнуть желание выйти из психотерапии. Причем оно активизируется как раз на пике осознания собственных «скелетов в шкафу» со всем глубоко запрятанным в душу негативом. Поэтому, кстати, в среде психотерапевтов нередко очень сдержанно относятся как к позитивным, так и к негативным отзывам клиентов о своих психологах. Негативные отзывы могут быть даны людьми, которые не выдержали столкновения с самими собою в результате психотерапии и свой гнев переносят на того, кто способствовал этому столкновению, а безоблачно-позитивные восторги могут свидетельствовать о том, что глубинной работы не было.
Психотерапевты могут попросить клиента на время прохождения интенсивной психотерапии не предпринимать никаких радикальных шагов по изменению в собственной жизни, так как решение может быть продиктовано сиюминутной эйфорией. Но есть и другая крайность — когда тот опыт нового взаимодействия, который клиент получает в кабинете психолога, он не переносит в мир. То есть во время индивидуальной сессии или групповой терапии он —другой, изменившийся, но, как только выходит за пределы кабинета, все возвращается на круги своя. Но это ошибка — разделять мир на «психотерапевтический» и «обычный». Разумеется, что новые способы жизни не сразу переходят из первого мира во второй, но кто, кроме вас, их будет переносить? Да и то, что происходит у психотерапевта, — продолжение обычной жизни. Только в более сконцентрированном, сгущенном виде, что позволяет лучше осознавать себя.

Поэтому чудес ждать не стоит. Вас ждет работа по пониманию себя, обретение того, что экзистенциальные психологи называют «мужеством Жить» — способностью принимать решения и воплощать их в жизнь. На этом пути будут радостные озарения, когда-то, что было таким тяжелым и запутанным, вдруг стало простым и понятным. Горечь осознания собственных глупостей, ошибок, обид, злости, стыда… Рутина и разочарования, когда будет казаться, что всю эту психологию надо бросить к чертовой матери… И в конечном итоге изменение способа общения с миром. Но на требуются усилие — и время.

За чудесами — к эзотерикам и экстрасенсам.
Автор: Илья Латыпов